По разным оценкам, пять миллионов украинцев, бежавших от войны, уже никогда не вернутся на родину, а…

По разным оценкам, пять миллионов украинцев, бежавших от войны, уже никогда не вернутся на родину, а ещё пять миллионов – под вопросом. Это означает, что как минимум часть своих агрессивных целей Путин достиг – он лишил украинскую нацию значительной части демографического потенциала, который до февраля 2022 года насчитывал 40 миллионов человек. Но что будет с оставшейся частью – теми то ли 30, то ли 25 миллионами? Что будет в случае, если этого оставшегося потенциала окажется недостаточно, чтобы сражаться на поле боя? Что будет в случае, если война продлится ещё семь лет, как ранее это спрогнозировал я, а затем появились аналогичные прогнозы от западных чиновников? Семь лет – насколько этот срок критичен для украинской демографии? Кто-нибудь знает ответ? Кто-нибудь хотя бы ставит такой вопрос в увязке к концепции "долгой войны", о которой в последнее время так любят рассуждать западные чиновники после того, как провалилась ставка на украинцев, которые на одних "Хамви" дойдут до Мелитополя за неделю? Конечно, и России однажды может не хватить потенциала для продолжения войны. Тем не менее, не надо путать разницу в угрозах. Из-за нерешительной политики Запада Украине угрожает исчезновение, а России угрожает только то, что она вернётся – подумайте только! – в границы международного права, причём не по собственной доброй воле. Это именно то, о чём недавно говорил генсек НАТО Йенс Столтенберг, когда сказал – не в первый раз, надо заметить – что если Украина прекратит сопротивление, то она прекратит существование, а если российская армия уйдёт из Украины, то война закончится. На самом деле перед нами – довольно унизительный расклад: получается, что в случае поражения агрессор поплатится только тем, что не сможет более убивать людей на иностранной территории, а Украина поплатится тем, что её просто не станет, как не стало греческих полисов после прихода римских завоевателей. Цель Путина – это "бонус" в виде расширения земель с выходом к польским границам и переделом карты мира, а цель Украины – это просто остаться на этой самой карте. Нет! Расклад должен быть иным. Агрессор терпит унизительное поражение в собственной столице, разделяется на зоны влияния западных стран и Украины, лишается права на наличие армии и ядерного оружия, выплачивает поколениями репарации в размере триллионного (не меньше, причём, конечно в долларах) ущерба украинцам с поправкой на инфляцию и передаёт все свои нефтегазовые месторождения в распоряжение ответственных сил Большой Семёрки и Киева. Это минимум, к которому следует стремиться. Пусть не официально, пусть кулуарно, но именно такие цели должны ставиться евроатлантическими игроками Пока же мы имеем следующую реальность. Люди в Украине заканчиваются, люди из Украины бегут, люди в Украине находятся в ежедневном ужасе ракетных и дроновых ударов, в люди в Украине видят лишь мрак в конце тоннеля, люди в Украине понимают, что их будущее – если не физическое, то национальное – поставлено под огромный вопрос. Зато люди в России, прежде всего её руководители, не видят никакой военной угрозы для своего существования. А должны были бы. Должны! Потому что иначе такую войну не выиграть. Нельзя выиграть у агрессора, который знает, что самой большой потерей для него станет вынужденный уход с иностранной территории – при том, что терроризировать эту территорию ракетными ударами ему, опять же, никто не собирается запрещать и, главное, никто не спешит мешать. Такой вывод я делаю хотя бы уже потому, что нынешние западные лидеры даже не обсуждают вопросы о том, чтобы передать ВСУ ракеты Томагавк с дальностью 1,5 тысячи километров и стратегические бомбардировщики, которые смели бы с лица земли все те военные заводы, которые в России производят всё, чем она продолжает воевать.