Пожалуйста, не стреляйте! Это я детям - в отчаянии последней надежды тихо по-казахски прошептала уми…
Пожалуйста, не стреляйте! Это я детям - в отчаянии последней надежды тихо по-казахски прошептала умирающая женщина. И где-то там далеко её ждали два маленьких ребенка... В первой половине 30-х годов в Советском Союзе закончилась Первая пятилетка, план народного хозяйства превративший страну Советов из аграрной в индустриальную страну. По крайней мере об этом гордо и с пафосом трубили все СМИ социалистической страны, да так успешно, что знаменитый Герберт Уэллс посетивший Москву был в полнейшем восторге от того, чего добился Сталин. Было построено 1500 заводов и фабрик по всей стране, население урбанизировалось, города лоснились от сытости, строилось активно московское метро, на отделку которого было затрачено только мрамора 21 тысяча квадратных метров... И за все это удовольствие советское руководство платило американцам, их инженерам и строителям - средствами, вырученными от проведенной в Казахстане и Украине коллективизации. Пока городские жители европейской части России проводили городские праздники, автопробеги, фестивали, распивали на улицах пиво и снимали слащавые фильмы, в далекой актюбинской глубинке в ауле Булак в юрте с двумя детьми двух и восьми лет умирала одинокая молодая женщина Маржан. Шел 1933 год, вся степь была уже покрыта трупами погибших от голода казахов. Муж Маржан, приговоренный к расстрелу за отказ подчинится приказу о коллективизации - пропал без вести. Аул почти весь вымер, а дети не переставая просили есть. Накануне, молодая женщина которой еще не исполнилось и тридцати лет узнала, что неподалеку в колхозном поле проходит сбор урожая картошки. А вдруг что-то осталось? - спросила сама себя женщина и вечером передав восьмилетней дочери Алие двухлетнего Багдата на руки, шатаясь от слабости побрела к тому полю. Но поле оказалось уже копаным, сбор урожая прошел и Маржан ползая по замерзающей осенней земле, обдирая в кровь закоченевшие пальцы пыталась найти хоть что-то... и к полуночи ей удалось так накопать две драгоценные картофелины. Прижав их к груди, женщина поспешила домой к детям, но вдруг почувствовала сильную боль от удара в спину, а потом и звук выстрела. Пуля прошила исхудавшее от голода тело женщины насквозь, и с силой опрокинула Маржан лицом в рыхлую землю. Не сразу поняв что произошло, женщина до боли сжимая в руках две драгоценные картофелины, повернулась на коленях к приближавшемуся охраннику. "Балаларга" дрожа всем телом прошептала с трудом Маржан, и слезы от беспомощности хлынули из её глаз. Она вдруг осознала, что из живота её течет кровь, а там далеко в холодной юрте её ждут двое голодных детей. Щемящее чувство безысходности сменилось головокружением изо рта пеной пошла кровь... "Это детям" с трудом вспоминая русские слова, прохрипела теряющая сознание Маржан - "пожалуйста!..." "Чего ты там бормочешь" - равнодушно ухмыльнулся охранник поля и для "надежности" еще раз в упор выстрелил в голову женщины. Хищение социалистической собственности, даже с очищенного поля квалифицировалось советской властью как посягательство на коренные интересы государства... Ни вечером, ни под утро мама не вернулась и 8-ми летняя испуганная Алия взяв под руки братишку пошла по соседям, но и те соседи кто еще остался сами были на грани голодной смерти. Багдат умер от голода через неделю, а Алия еще год скиталась по поселку, просясь на ночлег в разные семьи. Это длилось до тех пор пока о ней не узнал брат Маржан - Абубакир. Так её забрали сначала в Тараз, а потом и в Алмату. В 1935 году дядя Абубакир Молдагулов поступил на учебу в военно-транспортную академию города Москвы и вся семья дяди Абубакира из восьми человек стала ютиться в одной столичной коммунальной комнате. В 1939 году академию перенесли в Ленинград, и дядя переехав в этот город, отдал 14 летнюю Алию в школу-интернат этого города. А дальше произошло то, что известно, вероятно уже каждому со школьной парты. Началась война и Алия, окончив женскую школу снайперской подготовки была отправлена на фронт - защищать "родину" и того карлика, которые убили её маму.
